18 ноября 2007
8340

Алексей Подберезкин: `ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛЪ`. В центре внимания - Человек: как правильно использовать духовное богатство

Главное изменение в начале ХХI века - это стремительно возросшая роль человеческого капитала как совокупности материальных, интеллектуальных и духовных возможностей человека. При оценке национального богатства страны он стал играть не просто значительную, но ведущую роль. Так, среди основных составляющих национального богатства развитых стран - человеческого потенциала, природного капитала и производственного капитала - человеческий потенциал (интеллектуальный, культурный и духовный), по ряду оценок превышает 75%.

В России же этот потенциал не достигает 50%, а по некоторым оценкам и 25%! В основе такой чудовищной диспропорции лежит недоступность для большинства граждан достижений мировой и российской культуры, науки и образования, т.е. исключение из перечня возможностей развития человеческого потенциала целых областей достижений. При том, что в основной массе граждане понимают роль России и значение достижений для своего существования.

Эта ситуация в России разительно отличается от положения в развитых странах. Самые яркие примеры: богатейшие люди планеты, Б.Гейтс и К.Слим, чьи активы превышают 60 млрд. долл., в короткие сроки заработали их на наукоемких технологиях - программном обеспечении и связи. Аналогами по масштабу этим компаниям в России являются такие крупнейшие структуры, как Лукойл, Роснефть, Газпром. С той существенной разницей, что интеллектуальные компании не растрачивают природные ресурсы, а воспроизводят в огромном масштабе новые продукты и услуги.







При этом общая тенденция такова: роль творческого потенциала в общем объеме человеческого капитала неуклонно растет, замещая соответствующие доли интеллектуального и экономических потенциалов. Так, третий по богатству в мире человек У.Баффет, управляет компанией, в которой работает менее 20 человек, но чья капитализация превышает 160 млрд. долларов, а численность акционеров - 30 тыс. человек. В его деятельности видны две особенности: во-первых, его бизнес по большому счету заключается в генерировании инвестиционных идей (как говорит У.Баффет, "достаточно одной идеи в месяц"), а, во-вторых, что также не представляется случайным, - накопленные деньги он направляет в социальную сферу, точнее, в благотворительность. Известно, например, что только в 2006 году он выделил 31 млрд. долларов на благотворительную деятельность.

Эта очевидно обозначенная тенденция в мировом развитии требует не просто осмысления и глубокого анализа, но и радикальных - политико-идеологических - решений. Уж очень масштабный и устойчивый характер она приобрела в первой четверти ХХI века. Уже безусловно ясно, например, что именно за счет прироста человеческого капитала в его различных формах обеспечивается основной прирост ВВП развитых стран. При этом, повторю, доля творческого потенциала резко растет. Доля же экстенсивных факторов постоянно и стремительно снижается, приближаясь к нулю. Таким образом, основной резерв и локомотив экономического развития сосредоточен именно в человеке, развитии его способностей, их более полной реализации.

Необходимо, на мой взгляд, коротко охарактеризовать объективные реалии существующего мэйнстрима, связанные с ролью человеческого капитала, которые стали общепризнанной нормой в развитых странах и неизбежно должны стать со временем такой же нормой в России.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что к концу ХХ века в ведущих государствах стало общепризнанной нормой признание того, что главной политико-идеологической задачей общества и государства на нынешнем этапе глобализации, и основной целью их деятельности стал Человек, всемерное развитие его материальных, интеллектуальных и духовных возможностей. Эта норма вошла в программы всех партий, стала политическим принципом практически любого политического или общественного деятеля. Либерализм, который в целом ряде своих фундаментальных положений противоречил этой тенденции, был оттеснен, заменен "социальным либерализмом", практически социализмом в том, что касается социально-экономических условий жизни граждан.

Приоритет личности, человека стал иногда выражаться даже в гипертрофированном виде - абсолютизации прав и свобод человека. Именно человек, а не государство, общество или духовная субстанция стал главной политической категорией, к которой апеллируют все политические силы. Более того, Человек, как экономическая ценность (особенно если он обладает высоким уровнем профессиональной подготовки) стал самостоятельной политической и экономической ценностью в развитых странах.

На мой взгляд, это не связано непосредственно ни с протестанткой этикой, ни с гуманизмом, а вызвано сугубо экономическими, даже меркантильными мотивами. В развитых странах осознали, что темпы экономического развития и благополучия общества и государства стали следствием развития, прежде всего качества человеческой личности. Пример Б.Гейтса стал нарицательным. И в этих странах стали также бережно относиться к личности (в т.ч. ее образованию, здоровью и т.д.), как в свое время бережно относились к протестантским принципам. Во всяком случае формально - на политическом и общественном уровне. Любая новость, затрагивающая жизнь одного гражданина (но именно в "своей" стране), становилась приоритетной в новостных программах СМИ и действиях политиков.

Из этого же вытекает, по меньшей мере, и два социальных последствия: во-первых, всемерное развитие возможностей и свобод личности ведет к безграничной (а, нередко, безнравственной) вседозволенности, а, во-вторых, стремительному развитию институтов самоорганизации таких личностей, получивших название "институтов гражданского общества". Да и само государство стало стремительно превращаться в крупнейший институт гражданского общества - своего рода общественную корпорацию по развитию потенциала человеческой личности.

Ускоренное развитие человеческого потенциала, социального капитала общества в целом, стало де-факто не только приоритетом социально-экономического развития, но и, в конечном счете, главной политико-идеологической задачей, стоящей перед развитой нацией. Это объективная реальность, которую восприняли к началу ХХI века во всех развитых странах. Не может быть исключением и Россия, которая, если она не хочет выпасть из общемировых процессов развития, должна вписаться в эту генеральную тенденцию.

И не только в целях развития, что уже очевидно, но даже в целях самосохранения. Возвращаясь к недавней истории, следует напомнить, что крупнейшая катастрофа ХХ века - развал СССР - стало следствием неспособности власти, а в целом - элиты - обеспечить сопоставимые с Западом условия развития человека в стране: социально-экономические, культурно-духовные, информационные. Сегодня этот вызов стоит и перед российской элитой, ее правящим классом. У нас есть 10, может быть 15 лет для того, чтобы доказать как право нации на существование, так и государства на суверенитет. Временной отрезок минимален и пройти его можно, во-первых, только ускоренными темпами, а, во-вторых, ясно понимая, что человек - самая приоритетная цель. Более важная, чем другие, включая, например, такие, как макроэкономическая стабильность, профицит бюджета и золотовалютные запасы. Не зря ведь некоторые развитые страны сознательно идут даже на дефицитный бюджет в угоду социальным приоритетам. И в этом, пожалуй, главная проблема современной российской идеологии: необходимо не просто понять сегодняшнюю роль человеческого потенциала, но и сформулировать политико-идеологическую задачу, внести серьезные коррективы в государственную - прежде всего финансовую и экономическую - политику.

Прежде всего, следует, на мой взгляд, отказаться от абсолютизации макроэкономических показателей, которые уже не являются основными показателями в развитии экономики, общества и государства, и перейти к другим критериям оценки. Критериям, которые в большей степени отражали бы главную тенденцию мирового развития. Так, например, группа экспертов под руководством В.Мау систематизировала эти критерии применительно к России за 2000-2005 годы (надо сказать, что они изменились незначительно в последние 2 года), ее месту в мире.



Из них, в частности, видно, что если душевой ВВП относит Россию к числу развивающихся государств, то индексы экономической свободы и продолжительности жизни - к числу слаборазвитых государств, а индекс образования - к числу развитых государств. Подобные оценки, на мой взгляд, более информативны, чем макроэкономические показатели потому, что они ориентированы на главный критерий - потенциал человеческой личности, а не абстрактные экономические модели. Соответственно и выводы для правительства могут быть более точными. Так, если институциональные критерии развития экономики находятся в самом отсталом положении, то очевидно, что и усилия необходимы прежде всего именно в этой области.

Отдельный вопрос и пример необходимости пересмотра роли человеческого потенциала - образование, - по которому Россия относится к числу развитых стран. В отличие от большинства критериев. Это, во-первых, во многом результат советской системы образования, а не целенаправленной деятельности власти. Во-вторых, следствие того, что Россия относительно органично и естественно вписалась в глобальные тенденции образовательных процессов. Образование - одна из наиболее глобализированных отраслей, где деятельность власти в наименьшей степени мешает ее развитию. Как видно из данных, представленных В.Мау на заседании Экспертного Совета (июль 2007 г.) по реализации национальных проектов под председательством Д.Медведева, количественные показатели высшей школы России росли все последние 15 лет ускоренными темпами.

Выпуск из школ и прием в вузы



Из приведенных В.Мау данных видно, что если количество выпускников устойчиво снижалось, то количество поступающих в ВУЗы - устойчиво увеличивалось. На этом основании некоторые чиновники и эксперты делают вывод о необходимости сокращения приема в институты. Чаще всего под благовидными предлогами "повышения качества образования" и "сокращения бюджетного финансирования".

С точки зрения развития потенциала человека эти идеи крайне вредны. Образование на новом этапе становится практически общедоступным и всеобщим, а доля лиц с высшим образованием в развитых странах вскоре может превысить 50%. Поэтому надо исходить именно из этой долгосрочной тенденции - всеобщего высшего образования, а также постоянной переподготовки и перепрофилирования кадров (что также сделает нормой по 2 и даже 3 высших образования).

Высшее образование России в 90-е годы



Понятно, что такой подход к образованию, как одному из трех критериев, определяющих человеческий потенциал, предполагает не сокращение, а рост числа студентов. Это, в свою очередь, ставит вопросы как о качестве образования (прежде всего об уровне ППС), так и материальном обеспечении студентов и преподавательского корпуса, о связи науки, производства с учебным процессом. Все эти аспекты требуют новой государственной политики, аналогичной той, которую стали проводить в США, Ирландии и других странах в 80-ые и 90-ые годы. Которая, добавлю, дала блестящие результаты, как для экономики, так и для общественного развития.



Сегодня, повторю, количественные показатели российского образования можно оценивать по-разному, том числе и негативно. Так, если увеличение среднего возраста и стагнация ППС, - безусловно, негативное явление, то рост числа ВУЗов оценивается экспертами по-разному. В частности, тенденция роста настораживает некоторых экспертов и руководителей Минобрнауки, на самом деле вполне естественна. В ХХI веке высшее образование должно стать фактически всеобщим, а значит и общедоступным. Если сегодня доля лиц с высшим образованием в развитых странах составляет 22-23% (в США - 30%), то к середине 20-х годов она будет достигать 40-50%, а к середине 50-х годов ХХI века - превышать 70%. Естественно, что качество образование будет очень разным. Понятно, что за качество высшего образования нужно будет все время бороться, но искусственно снижать рост числа студентов - как призывают некоторые политики и чиновники - было бы неправильно.

О динамике происходящих перемен в связи с ростом значения человеческого потенциала говорит хотя бы сравнения Китая и России. Причем не только в темпах роста ВВП, но и в куда более современном показателе, непосредственно вытекающем из фактора человеческого капитала, - структуре экспорта и импорта. За неполные десять лет структура российского экспорта в Китай радикально, качественно изменилась. Наукоемкие отрасли, преобладавшие в экспорте еще 8 лет назад, оказались полностью вытесненными ресурсными. Причем теми, глубина переработки которых минимальна.


Источник: материалы Минэкономразвития

Соответственно изменилась и структура китайского экспорта в Россию. За неполные десять лет Китай стал экспортером готовой продукции, либо существенно переработанной сырьевой.

Таким образом, за короткий период времени начала XXI века структура торговли между Россией и Китаем изменилась качественно. И на этот вывод (с точки зрения развития человеческого потенциала) по сути, не влияют такие макроэкономические показатели как торговый баланс или объем торговли. Россия превратилась в экспортера сырья, а Китай - продукции переработки.


Источник: материалы Минэкономразвития

Эта ситуация характерна и в целом для структуры всего российского импорта, когда товары, содержащие новые знания и глубокую переработку устойчиво вытесняли российские образцы. В том числе и в годы экономической стабилизации, высоких темпов роста ВВП первого десятилетия ХХI века. Рост доли машиностроительной продукции в российском импорте (который еще более усилился в 2007 году) достиг уровня, который свидетельствует о том, что Россия фактически оказалась вытесненной даже на внутреннем рынке иностранными производителями.



Как видно из приведенных данных, импорт результатов интеллектуального труда неуклонно увеличивался даже в период устойчивого роста не только ВВП, но и промышленной продукции. В результате в 2007 году отставание России по наукоемкой продукции, например, от Китая измерялось не в разы, а уже в десятки раз!

Это отставание - следствие отставания России в развитии человеческого потенциала в последние десятилетия. Прежде всего, в науке, образовании и технологиях. О кризисе в научной сфере сегодняшней России известно, но и в советское время далеко не все выглядело идеальным. Следует признать, что успехи СССР в научной, образовательной и технической области были сильно преувеличены. Напомню, что в конце 80-х годов количество студентов вузов в пересчете на 1 тыс. населения составляло в СССР около 18 человек, тогда как в США - почти 55; при этом доля населения, получавшего образование в высших учебных заведениях на протяжении хотя бы одного года в течение пяти лет после окончания школы, составляла в СССР около 20%, тогда как в США аналогичный показатель превышал 63%. В России этот количественный показатель на первый взгляд не ухудшился: численность студентов в России на протяжении 1980-1995 годов оставалась примерно на одном уровне (3 млн. человек), а с 1996 года даже стала стремительно расти. По оценке В.Мау, они выросла более чем в 2 раза.

Численность студентов ВУЗов
(всего и по формам обучения - очной и заочной)



Но, во-первых, этот рост еще не означает нужный рост студентов, особенно тех, кто проходит переподготовку. А, во-вторых, к сожалению, многими чиновниками это было воспринято только как снижение качества высшего образования в стране. Между тем, я не вижу в этой тенденции отрицательного значения, более того, повторю, не считаю этот рост быстрым. Действительно, если человеческий потенциал определяется в том числе образованием, то количество студентов, ППС, лабораторий, а тем более университетских ученых, в принципе не может быть много. Этот рост скорее - объективный характер процессов в общественном развитии ведущих стран, когда образование становится ведущей экономической отраслью и самостоятельной ценностью. В этих условиях тем более вряд ли правильно сокращение темпов роста расходов на образование, которые заложены на 2008-2010 годы в российском бюджете. Скорее было бы правильным ожидать опережающего роста по сравнению с другими статьями бюджета. Причем намного опережающего, как минимум, до уровня расходов на образование по отношению к ВВП, существующему в развитых странах.

Характер финансирования образования



Другой пример - практическое использование научных достижений и инноваций. Следует признать, что в советское время научные кадры использовались в передовых отраслях, но не оказывали решающего воздействия на конечное потребление, т.е. их инновационный эффект был минимален (за исключением "оборонки"). Нередко они находили себе место на предприятиях, не пытавшихся обновлять технологии и ассортимент готовой продукции. Поэтому разрыв в эффективности использования высокообразованных специалистов оказывался еще более значительным, чем в их численности. Эта проблема еще больше усугубилась в современной России, где уровень инновационной активности снизился даже по сравнению с советским. Доля России в экспорте наукоемкой продукции в мире, как известно, - 0,3%, при том, что ВВП - 2,6% от мирового. Это означает, что более чем скромный экономический вклад России в мировую экономику, значительно превосходит вклад России в экономику мировых знаний. Если ВВП России уступает американскому на порядок (т.е. в 10-11 раз, то по экспорту технологий - на 2 порядка, т.е. в 100 раз!). Его можно назвать просто ничтожным. И этот показатель, а не доля в мировом ВВП, сегодня является главным. На этот показатель, точнее, его улучшение, и следует ориентироваться прежде всего.

Самое неприятное, что такая возможность есть, но не используется. В России еще только зарождается политика поддержки наукоемких производств и экспорта такой продукции, в то время как в развитых странах и в Китае, например, она давно существует.

Сегодня в России уже началась жесткая конкуренция за трудовые ресурсы. Прежде всего - высокопрофессиональные. Но стимулируется этот процесс государственными решениями ничтожно слабо.

Основной причиной краха советской экономики стала ее неспособность в полной мере создавать и использовать интеллектуальный капитал - важнейший ресурс постиндустриального типа хозяйства. Этот вывод, к сожалению, полностью совпадает с характеристикой экономики современной России, а значит ожидаемый результат будет неизбежно таким же, если ситуация радикально не изменится. Сегодняшняя российская экономика (за исключением немногих примеров) также не ориентирована на создание интеллектуального капитала и внедрение инноваций, как и советская.

Между тем, очевидно, что в соревновании на лучшее общественное и государственное устройство победит то общество, которое добьется максимально эффективного процесса создания и внедрения знаний. Это видно на следующем примере взаимосвязи интеллекта (в данном случае одного из секторов этого явления - образования) и эффективности экономики. По оценке экспертов Современной гуманитарной академии, он выглядит следующим образом.



Этот простой пример иллюстрирует важный тезис - количество лиц с высшим образованием в принципе не может быть большим (тем более, "слишком большим") для общества и государства. В абстрактном идеале все 100% граждан должны обладать высшим образованием. Более того, в процессе работы они должны постоянно, не реже одного раза в 5-7 лет, проходить серьезную переподготовку. Как ожидается, через 15-20 лет в развитых странах число лиц с высшим образованием превысит 60%.

Сегодня в России, во-первых, переподготовка кадров приходится на 15-20 лет, а, во-вторых, в целом ряде специальностей она вообще не осуществляется на протяжении всей трудовой деятельности. Хуже того, в последние годы возобладала вредная тенденция, когда под предлогом борьбы за качественное высшее образование, идет процесс внедрения ограничений, который неизбежно приведет к сокращению числа граждан, претендующих на высшее образование. Наконец, в-третьих, сохраняется отставание в финансировании расходов на обучение в ВУЗах, которое в России отличается в разы от развитых стран (по оценкам В. Мау, более чем в 5 раз от США и в 3 раза от стран Евросоюза).

Расходы на обучение в ВУЗах (в сопоставимых ценах)


Качество человеческого потенциал во многом определяется высшим образованием, которое дает не только общие и профессиональные знания, но и является способом социализации молодых граждан, своего рода социальным методом. Таким образом, ВУЗы - это инкубаторы человеческих личностей, задачей которых является воспроизводство человеческого потенциала во все возрастающих объемах, что, кстати, является особенно выгодным для экономики. По некоторым оценкам прибыль в этой отрасли превышает прибыль во всех остальных отраслях, а рынок стремительно растет. Кстати, развитые страны занимают заметную долю рынка образовательных услуг (США - около 30%, а Великобритания - 10%), в то время как Россия - менее 1%.

Примечательно и другое. Известно, что по специальности, полученной в ВУЗе, в процессе жизнедеятельности работает все меньшее количество людей. К 40 годам, по некоторым оценкам, не более 10-15%. Это означает, что остальные 85-90% граждан должны были пройти переподготовку самостоятельно - либо в вузе, либо на каких-то курсах. На практике, однако, оказывается, что такая переподготовка, как правило, проводилась самостоятельно, что, естественно, не могло не сказаться на ее качестве.

Наконец, экономика знаний породила еще один социальный феномен - все большее число граждан, занятых, прежде всего в наукоемких отраслях и творческих профессиях, становятся "индивидуальными предпринимателями", либо переходят к такой форме работы, как работа по проектам. Это ведет, естественно, не только к смене работы, но часто и специальности. Это, в свою очередь, опять требует переподготовки, а нередко и создания новых профессий и специальностей, которые ежегодно сотнями появляются на рынке.

Кроме того, это ведет к изменениям в социальной структуре общества. Я бы сказал, что в будущем эти изменения станут радикальными. Их суть сводится к тому, что "творческий" (креативный) класс, состоящий из тысяч старых и новых специальностей, преимущественно индивидуального профиля, станет доминировать в общественной структуре. Традиционные классы - рабочие, крестьяне, интеллигенция - будут стратифицироваться, в т.ч. и изнутри, распадаться на тысячи сегментов, представляющих новые творческие специальности.

Очень важен в этой связи и экономический аспект увеличения роли человеческого потенциала, связанный с ростом их доли в экономике страны. Каждый новый носитель знаний и творчества становится в десятки раз (а иногда и сотни раз) экономически эффективнее ныне "среднестатистического" труженика. Даже сегодня это видно из существующей тенденции, которая многократно усилится в ближайшем будущем.

Другой социальный аспект - рост доходов нового "творческого" класса, занятого в наукоемких отраслях, которых можно отнести к категории "выше среднего". Это означает, что формируется достаточно устойчивая тенденция складывания экономически и политически влиятельного слоя, который безусловно, будет претендовать на управление государством и обществом.



Выпускники вуза: увеличение подоходного налога - в 2 раза;
Увеличение ЕСН - в 2 раза;
Увеличение налога на прибыль - в 2 раза;
Увеличение НДС - в 4 раза;
Освоение высоких технологий и увеличение темпов роста экономики - в 4 раза.

Наконец, рост образования, создание "креативного" класса ведет к росту общего благополучия в обществе. Новые знания не энерго- и природоемкие, но высокодоходные. Как видно из приведенных данных, "доходность" не только личности, но и государства резко возрастает с ростом образованности граждан. В итоге получается, что новая экономика - экономика знаний - неизбежно ведет к радикальной трансформации общественной структуры и качества личности. Формируется, по сути, качественно новая социальная модель общественного устройства, не имеющая ничего общего с классическими предыдущими - либеральной, коммунистической, социал-демократической. Именно поэтому новая социальная модель, новая социальная система в России не должна и не будет иметь ничего общего ни со старой, советской или неолиберальной социальными системами для России.

Это необходимо понимать, "конструируя" сегодня новые политические программы. По самым принципиальным вопросам: месту в производстве, отношению к собственности, роли государства, соотношению национальных и партийно-классовых интересов, отношению к истории и культуре России, ее духовному, в том числе православному наследию, формам собственности и т.д., а главное - к человеку, - новая модель будет решительно отличаться от политической практики социалистического и неолиберального мировоззрения.

В этой связи важно подчеркнуть, что значительная роль будет по-прежнему принадлежать государству. Старые, неолиберальные взгляды на отмирающее государство в действительности уже показали свою несостоятельность, что остается до сих пор незамеченным, хотя в политической философии наших современников по этому поводу было немало ярких признаний. Одно из них принадлежит американскому ученому М. Линду - автору книги "Стратегия по-американски", который заявил: "Произошло самое знаковое событие в мировой политике со времен окончания холодной войны, а никто и не заметил. Речь идет о полном и окончательном поражении той силы, которая в течение нескольких десятилетий оказывала определяющее влияние на политику Запада. Я имею в виду ультралиберальную, точнее либертарианскую контрреволюцию".

И далее хотелось бы обратить внимание на его прогноз: "С уходом либертариански настроенных правых как серьезной политической силы центр тяжести в основных вопросах политической экономики неминуемо сместится влево. Однако возрождения политического спектра середины XX в. мы не увидим, поскольку в левой его части никакого возрождения социалистов не будет. Конец как социализма, так и либертарианства означает, что поле, на котором могут развиваться умеренная социал-демократия и государственный консерватизм, существенно сужается. Ограничение возможностей на горизонтальном спектре правого и левого толка сопровождается усилением вертикальных противоречий между элитой, выступающей за глобализацию и массовую иммиграцию, и популистским националистическим большинством. И если на смену старому право-левому горизонтальному спектру придет вертикальный, то появится и новый третий путь, и пролегать он будет где-то посередине между грубым популизмом и утопическим транснационализмом. Время либертарианства прошло. И уже никогда не вернется. Поражение либертарианцев как реальной силы в американской политике изменит определения "левый", "правый" и "центр" - причем не только в американском спектре, но и в мировом".

Действительно, уход неолибералов неизбежен, но также неизбежно, на мой взгляд, возрастание роли государства по мере роста экономики знаний и создания нового общества. Это вызвано, прежде всего, потребностью повышения экономического и общественного управления ресурсами в целях роста потенциала человеческой личности. Реализация возможностей человеческого потенциала через создание благоприятной среды становится главной задачей государства и общества. При существенной оговорке: возрастающая роль государства не будет выражаться в усилении его доли в экономике, а тем более в общественной жизни людей. Такое восприятие неправильно и не отражает сути процесса возрастания управляющей роли государства. Усиление роли государства в ключевых областях, а также в качестве инструмента инициирующего новые процессы, будет с высокой степенью вероятности вести к сокращению его доли в экономике и управлении, замещению некоторых его функций институтами гражданского общества. Произойдет примерно то же, что и с крупными корпорациями в ХХ веке, когда доля главных акционеров будет сокращаться, а влияние увеличиваться.

Идеологически это потребует в будущем своего обоснования, ибо этот процесс уже наблюдается в современной России. Государство "собирает активы", но его доля в экономике страны не растет. В 2007 году относительно ВВП она такая же, как и в 2000. И примерно соответствует доли государства в ВВП США. Неолиберальные критики пытаются убедить, что режим В.Путина превращает страну в корпоративное государство, где политическая элита "все контролирует". На самом же деле роль государства еще недостаточна - ни в регулировании экономических, ни общественных процессов. Но она неизбежно будет расти при том условии, что доля участия государства не только в экономической, но и общественной жизни, - сокращаться.

В новой, социально-консервативной, идеологии отдельные аспекты человеческого потенциала требуют более выпуклого рассмотрения. Может быть, даже сознательно акцентированного. Вот почему предлагается попытаться сформулировать эти аспекты отдельно, по рубрикам.

Алексей Подберезкин - Лидер политической партии "Партия социальной справедливости".

18 ноября 2007 года.
www.nasledie.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован